Форум

  • Страница 1 из 1
  • 1
О внутреннем авторитете
Вчера мне выпал приятный шанс «выйти в люди»; внезапно перепал пригласительный на два лица на одно модное мероприятие. Пригласила с собой мою давнюю коллегу по работе Люду, таким образом совместив возможность встречи с хорошим человеком и заодно решить с ним один рабочий вопрос. После мероприятия мы отправились в одно уютное местечко, посидеть-почирикать.
Люда работала конструктором одежды в одной фирме, где я три года назад подрабатывала кем-то вроде помощника у людей, ведущих швейный бизнес (об этом я написала шикарную серию “Королева, 40” — кому интересно). Это был период, когда я очень устала от своих достигательских настроений, от попыток кому-то что-то доказать в своей профессиональной компетентности, от безденежья и нестабильности; потому я наплевала на свое эго и пошла работать в фирму близкой мне профессиональной сферы, чтобы, наконец-то, просто получать деньги. И все. Замечу, что на эту работу меня пригласил человек, которому я доверяла; он видел мои мытарства, и предложил пока такой вариант. Я согласилась. Та работа в итоге обернулась очень специфическим опытом, не столько профессиональным, сколько именно чувственным; именно на ней я стала замечать реакции тела — яркие, неоднозначные, похожие больше на бунт и алармирование. Это было ново для меня, и я, хоть и с недоумением и недоверием, но открыто стала наблюдать за собой, за своими ощущениями, не пытаясь их блокировать и стараясь доверять им. Было непросто. Дело в том, что тело неожиданно стало реагировать на начальницу фирмы, и с каждым новым контактом мои реакции на нее становились все ярче и ярче. Именно проявления моего тела подсказали мне, что что-то с этой начальницей не то, что это очень опасный для взаимодействия человек, и что лучше наплевать на хорошие деньги и уносить подальше ноги. Что я и сделала. К тому времени на работе оставалась конструктор Люда, девушка, с которой мы успели подружиться. После мы продолжали изредка встречаться, пить кофе и беседовать; все это время она оставалась там же, в фирме, я же шла уже какими-то другими путями-дорожками.
И вот недавно она позвонила и сообщила, что «Оля, я — наконец-то! — ушла из этого АДА!». Это спустя три года. Я поздравила ее с хорошими переменами. Она предложила встретиться, так как для меня у нее было одно деловое предложение Я отшутилась: «Заодно расскажешь, почему ушла, — душу отведешь».
Пока она работала там, мы при встречах нет-нет да и перемывали косточки той начальнице; Люде это было необходимо, чтобы немного сбить внутренний накал от ежедневного с ней взаимодействия, а мне было просто интересно узнать про ту женщину, так как сама по себе ее личность была очень яркой и противоречивой. Но я при таких встречах никогда не рассказывала Люде истинных причин, почему три года назад я приняла поспешное решение уйти оттуда, не рассказывала ей о своих неявных и очень специфических ощущениях. Я не боялась непонимания, но боялась, что это как-то отразиться на ее собственном восприятии той женщины, и это не лучшим образом отразиться на ее рабочем общении с ней.
Теперь же Люда, сидя передо мной и ковыряя вилочкой чизкейк, рассказывала про «ад», а я молча улыбалась; вся ее история нисколько меня не удивляла, а иллюстрировала логичное завершение всей этой продолжительной рабочей ситуации. За четыре года закидоны и тараканы нашей бывшей начальницы выросли до настоящих монстров, и женщина уже не контролировала проявления своего характера в рабочем коллективе, бесстыдно полагая, что раз она платит хорошие деньги и милостиво позволяет работникам быть в своем «племени», то и имеет право накладывать “вето” на какие-то их личные проявления, запрещать им делать безобидные для рабочего процесса в целом вещи и облагать штрафами. Приближая и подкупая подарками с барского плеча сотрудников, она эмоционально вытягивала щипцами верность и преданность, выражавшуюся тем, что люди были вынуждены перерабатывать, жертвуя личным временем. В особо острые эмоциональные пики начальница и вовсе устраивала склоки, сталкивала сотрудников лбами, из-за чего создала крайне нездоровую психологическую атмосферу, а, бывало, по словам Люды, и вовсе «берега путала» и кидалась с криками, яростным гневом и матом на провинившихся по ее мнению людей. Подобное неадекватное поведение не удивляло меня, и видела в нем только закономерное развитие ее психопатических наклонностей, которые еще при мне рдели пышным цветом, чем и напугали меня, и я дала деру. Личностные проблемы начальницы, трагедия в ее семейной жизни сделали из нее существо боязливое и злое, и грустно наблюдать, как люди не выходят из своей Тьмы (см. «Генные ключи» Ричарда Радда), но, наоборот, застревают в ней, тонут и уничтожают и себя и других. По словам Люды, она много натерпелась от нее, но от природы обладая здравым рассудком, не поддавалась ощущениям и настроениям, но каждый день билась за личные границы, наивно полагая, что рабочая субординация все расставляет на свои места. Не расставила; в запале на Люду спустили всех собак, и это послужило тем, что она, не мешкая, сразу подала заявление.
При этом Люда продолжала рассуждать: «Это ведь сколько я ее терпела-то, а? Сколько она мне крови попортила!». Я молчала. Улыбалась. Люда же уже сама с собой беседовала. «Ты понимаешь, я ведь света белого не видела! Одна работа! Какая там личная жизнь, о чем ты? Домой бы добраться и кости кинуть…Помню, к родителям приезжала — единственная отдушина; бревном ложилась, несколько дней не вставала…И никто не трогает!… Господи, думаю, как хорошо-то…».
И вот тут я спросила, рассказать ли ей истинную причину, почему я ушла тогда? Конечно, ответила Люда. Я рассказала, стараясь делать акценты именно на авторитете своих ощущений. И даже после окончания истории, Люда, человек с рациональным, но добрым умом, все же покачала сомнительно головой, мол, может, тебе показалось? Может, все-таки это были твои фантазии, размышления, а не ощущения? Нет, нет и еще раз нет, Люда; прошло достаточно времени, и если я сразу после той истории еще сомневалась в авторитете своих телесных ощущений, то сейчас убеждаюсь в абсолютной их правде. «Ну не знаю…», — Люде все же не удалось показать свои картинки.
Помолчали. Она продолжала пребывать в задумчивости; я видела, как ее не отпускают воспоминания. «И вот понимаешь…», — она, выхватив из памяти очередной какой-то неудобный эпизод, начала его разворачивать, — «все же там не могут работать! Все — жалуются и ноют! Я вот спрашиваю Таню, закройщицу, мол, ну, ладно я, без семьи, без детей, но ты-то чего? Ты же можешь позволить себе не работать, муж тебе так и говорит, с детьми можешь сидеть дома, так какого хрена ты тут сидишь, нервничаешь и не уходишь? Ей же даже муж ультиматум поставил: еще раз придешь домой и будешь про неприятности на работе рассказывать, ты на эту работу — не пойдешь! И ведь ходит! Спрашиваю, зачем? И все так, Оль! Все ноют, злятся на эту мымру, житья никому не дает, но все, блин, сидят и не уходят».
В ее рассказе словила важный момент. Сказала:
– У меня есть что ответить тебе.
- Ну-ка?
- Люд. Вот ты так со скепсисом отнеслась к тому, что я ушла только после того, как стала чувствовать какие-то нездоровые вещи в своем теле при контакте с Ириной. Я сама, помню, терпела до последнего, не верила, пока уже не могла выдерживать эти вспышки паники внутри, тремор и головную боль. И вот ты; сама же мне тут рассказываешь, что, решив окончательно уйти, специально надумала поговорить об уходе за час до окончания работы, потому что знала, что на тебя спустят собак; ты потерпишь чуток — и сразу домой. Ты же сама сказала, что сознательно решила не обсуждать это утром, потому что знала, что та тебе житья не даст, и ты кое-как выживешь до конца рабочего дня, так ведь?
Люда тут засмеялась:
- Верно… Это точно!
- Ты же сама рассказываешь от том, как стала бояться ее и сторониться, даже если и открыто говорила ей свои позиции. Сама же мне тут рассказываешь, что света белого не видела, и единственное, о чем ты мечтала — дожить до пятницы, чтобы сесть в электричку, доехать до родителей и кинуться на диван спать. Разве это не тело твое бедное? Ты, такая вся из себя умная, волевая, а по факту — каждый день из тебя соки сосали.
- И ведь, правда, вот прям как будто всю жизнь из меня вытряхивали!
- И девки эти в цехе, и ты вот…Все думают, что нет этих ощущений, можно перетерпеть. Ведь по факту, Ирина хорошие рабочие условия создала? Хорошие. Цеха большие, оборудование хорошее. Деньги платит? Вообще не жадная! И все так думают, мол, все же нормально, чего еще надо? А то, что устаю, света белого не вижу, постоянно в плохом настроении — так это ничего! Но ведь это и есть ощущения, Люд. Почему никто им не верит? Зато все круглые сутки ноют и ноют, и выливают ушат говна на остальных своих близких.
19.11.2017 в 20:44
- Да….
Помолчали. Потом заговорили о чем-то другом. Погуляли. Вернулась я поздно домой. Несмотря на усталость, надо было включить комп, кое-что там доделать. И сразу в личные сообщения постучалась близкая подруга. Я уже знакома со стилем ее общения, и поняла, что что-то у нее там стряслось, и, кажется, от меня сейчас ждут как минимум внимания к ее проблеме. Выстроила коммуникацию так, чтобы она смогла раскрыть суть проблемы, и если она покажется тяжеловесной для моего ума в столь поздний час, то я без проблем деликатно перенесу разговор на завтра. Подруга относится к такому типу девушек, которые не столько ждут совета, сколько любят выписывать все свои сомнения по поводу ситуации, и уже к концу успокаиваются, и я чувствую, что мой совет не особо нужен, разве что от меня ждут какой-то свежий взгляд со стороны.
Проблема ее была банальной. Она сетовала на то, что, кажется, стала несовременной, что что-то уже не понимает, что происходит с «мужиками»… Выяснилось, что находясь в романтической переписке с одним молодым человеком, по ее словам, достаточно приличным и даже проверенным (у нее и у него были общие друзья), тот попросил у нее фотографию «в стиле ню». Это ее сильно смутило, несмотря на то, что она достаточно опытная барышня в вопросах флирта. Она сказала так: «Я ПОЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ МЕРЗКО».
Мерзко.
Довольно яркое слово.
Такая окраска лично для меня уже был бы яркий сигнал.
Но я молчала, ждала, когда перестанет мелькать серенькая надпись у края диалогового окна, сообщавшая, что подруга все еще печатает текст.
И дальнейшие ее сообщения были сплошные ВОПРОСЫ ИЗ УМА:
- может, я чего не понимаю?
- может, это какой-то прикол?
- может, я не современная, и сейчас какие-то новые фишки?
- может, он посчитал меня шлюхой?
- может, он вообще меня проверяет?
Когда поток кончился, я попробовала задать вопрос, правда, не особо надеясь на ее осознанность.
- Если тебе стало от этого мерзко, имеет ли остальное какое-то значение?
Подруга немного стопорнула на этом, как о порожек, но не более; ее ум был занят не тем, что она почувствовала телом от сообщения того чувака, — МНЕ СТАЛО МЕРЗКО — а расшифровкой каких-то странных надуманных загадок. Ей было важнее залезть в голову «врага», чем сосредоточиться на своей реакции. Что ж, она хоть выговорилась, а вести ее в поисках ее собственного внутреннего авторитета я не стала — это было бесполезно и бессмысленно. Да и сама была уже без сил. Пожелала спокойной ночи и отключилась.
И вот две яркие иллюстрации того, как люди не то, чтобы не любят себя, не уважительны к своим ощущениям, к своим телесным реакциям и проявлениям на ситуации, но они просто слепы. Они не видят их. Ум настолько заслоняет это все, что, кажется, будто этого и нет!
Той же подруге не так давно объясняла, что «увлечена» ДЧ. Она сама падка до информации, касающейся различных нетрадиционных систем человеческого восприятия; ей интересны всякие психологические тесты, какие-то гадалки, что-то из эзотерики, особенно, что касается отношений. Настоящая «девочка». Вот и меня попросила сделать расчет своей карты, из которой выяснилось, что она — Генератор с сакральным авторитетом. Я пыталась ей объяснить про отклик, но, кажется, она восприняла это как некую философию, а не как конкретную практическую рекомендацию. Ну, по крайней мере, не увидела у нее недоумения и эмоции непонимания. Увидела, что она столкнулась с чем-то загадочно-мутным, едва знакомым. Вроде бы надо откликаться на внешнее, и в то же время этот непонятный отклик находится внутри…. Поди найди его. Она без меня уже, самостоятельно, полезла читать «про себя», но в итоге, спустя какое-то время, с недоумением вернулась ко мне с вопросами, на этот раз уже эмоциональными ( да, есть такое дело: статьи о ДЧ вызывают не совсем ту реакцию; они вызывают больше эмоций, недоумения и непонимания, которые ведут к первичной реакции отрицания и отторжения). «Чет я понять не могу. Как его распознать-то, отклик твой?» Я снова что-то стала рассказывать, уже понимая, какую бессмысленную работу проделываю. Я который раз проходила эту ситуацию; когда рассказываешь про отклик Генератору, он смотрит на тебя как баран на новые ворота и ждет какого-то волшебного описания этого действа, точного и емкого, по которому он сразу поймет, что это такое. Подруга моя, как и все остальные Генераторы на моем пути, в понятии отклика ждут что-то очень и очень материальное, конкретное. В какой-то мере это так….Но они ждут его как бы не внутри себя, но снаружи! Как бы на первых порах желая посмотреть «на товар» со стороны, а потом уже, определяя, нравится он или нет, решать, искать его в себе или нет, следовать ему или нет. И вот все эти истории — что с подругой, что с Людой — это все о том, как люди ищут чужие, не свои, внешние авторитеты, ждут внешних обстоятельств, которые позволят им понять, правильна ли та ситуация, в которой они находятся, или нет. В ситуации с Людой внешним авторитетом служат деньги и хорошая организация работы на фирме. В ситуации с подругой она ответ на свои сомнения искала в поиске настоящих намерений молодого человека по отношению к ней. Но ни в первом случае, где человек сталкивается телом с большими неприятностями, и оно устает и чахнет, гаснет и теряет силы и жизнь, ни в другом, где человек моментально получает емкий ответ в виде телесной реакции — обе героини даже носом не повели в сторону своих личных ощущений. Как-то так получается, что все это лежит на поверхности, и проявляется ярко, но отчего-то остается совершенно незаметным! Почему? Не это ли есть отклик? Его остро ощущают, чувствуют, но почему-то не видят, не признают, а заметив его, начинают сомневаться, проверять себя.
Сегодня, после размышлений, пришел простой вывод. Кажется, подобная реакция вполне естественная. Люди все, что не понимают, не могут поймать логикой, не могут объяснить разумом, — все это отрицают. Коли не могу это объяснить — значит, этого и нет. Этого не существует. Вот она — ловушка Ума. Потому и наблюдаю, что многие и многие, кто в ДЧ, несколько недооценивают (относятся снисходительно, презрительно, с усмешкой, с отрицанием, поверхностно, с недоверием — верное подчеркнуть) ведущие базовые концепции вроде отклика, информирования и приглашения. По мне так это четыре черепахи, на которых стоит вся система, а по факту — эти стратегии просто определяют шанс правильного взаимодействия людей между собой — раз, людей с окружающим миром — два, а — главное — правильного взаимодействия С САМИМ СОБОЙ. И парадокс в том, что каждый из типов носит в себе один из этих стратегических инструментов, он встроен так корректно и деликатно (немного по-другому у Манифесторов, но об этом — потом; в целом, и к ним относится), что практически не заметен, и как только их переносят для осмысления в область ума, они тут же начинают восприниматься как мифы — некогда свидетельства великой сущности, великого проявления чего-то, а ныне — просто байки и побасенки.

Автор: Desoxiribon
19.11.2017 в 20:44
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: