Форум

  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Проживая знание » Обмен опытом и реализациями » Космический план, вибрации, Сознание
Космический план, вибрации, Сознание

Когда мы начинаем думать о всех зонах, о вселенских планах сознания, и что это все путь, путь, путь к Нему, вверх, в конце всего этого, да... тогда он действительно становится очень удаленным, действительно очень удаленным! (Мать смеется). Но если мы думаем, что Он везде, во всем, тогда ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО во всем, и только наш способ восприятия вещей удерживает нас от того, чтобы видеть и чувствовать Его, и все, что нам нужно сделать, это (Мать поворачивает свои руки вовнутрь)... такое вот движение, подобно такому движению (Мать поворачивает руки попеременно вовнутрь и наружу), тогда это становится совершенно конкретным: ты идешь сюда (жест вовне), и все становится искусственным – тяжелым. сухим, ложным, ущербным, искусственным; ты идешь туда (жест вовнутрь), и все необъятно, спокойно, светло, умиротворенно, грандиозно, радостно. И просто это... или то (Мать попеременно поворачивает руки вовнутрь и наружу). Как? Где? Это невозможно описать, но это единственно – единственно – движение сознания, ничего более. Движение сознания. И разница между истинным и ложным сознанием становится все более и более... точной и в то же время ТОНКОЙ: вам не нужно делать "великие" вещи, чтобы выбраться из этого. Прежде обычно было ощущение жизни ВНУТРИ нечто, и требовалось огромное усилие интериоризации, концентрации, поглощенности, чтобы избавиться от этого; но теперь я чувствую это как нечто, что принимаешь (Мать ставит свои руки перед своим лицом как экран), нечто подобное тонкой маленькой корке, очень тяжелой – податливой, но очень тяжелой, очень сухой, очень тонкой, очень тонкой... нечто подобное маске, которую ты надеваешь – затем ты идешь туда (жест), и это кончено.
Предвижу, что наступит время, когда больше не будет нужно осознавать маску: маска будет столь тонка, что мы сможем видеть, чувствовать и действовать через нее, и не будет нужно снова надевать ее.
Вот что начинает происходить.
Но это Присутствие во всех вещах... Это Вибрация – Вибрация, содержащая все. Вибрация, содержащая некую бесконечную мощь, бесконечную радость, бесконечный мир, и безмерность, Безмерность, БЕЗМЕРНОСТЬ; это безгранично... Но это единственно Вибрация, это не... О, Господи!" Об этом нельзя помыслить, поэтому это невозможно описать. если ты думаешь... как только ты начинаешь думать, это все та же старая "кухня". Вот почему ты не можешь ничего сказать.
Действительно, Он далеко, потому что ты думаешь, что Он далек. Если бы ты мог просто, знаешь ли, подумать о Нем, что Он прямо здесь, подобно (жест приближения к лицу), касаясь тебя... если бы ты мог это чувствовать. Это не как прикасаться к другому человеку, это не так. Это не нечто чуждое, внешнее, приходящее к тебе снаружи – нет! Это... везде.
Было время, когда я обычно заворачивалась в некий шар Внутри. При малейшей трудности я становилась прямо как окружность. Все сворачивалось в некий шар Внутри.
И ты можешь чувствовать Его везде, везде, везде – внутри, снаружи, повсюду. Его, ничего, кроме Него – Него, Его Вибрации.
Но ты должен заставить это замолчать (голову). Пока она не замолкнет, ты не сможешь видеть НАСТОЯЩУЮ вещь – ты можешь только делать сравнения, говорить, что это так или эдак... ох!
(молчание)
И как часто, как часто ощущение, что... Нет формы – есть форма и нет формы, это просто невозможно выразить. Ты также чувствуешь взгляд, и нет глаз – нет взгляда, но есть взгляд; взгляд и улыбка и... нет рта, нет лица! И все же его улыбка и взгляд и... (Мать смеется) ты не можешь помочь6 сказав: "Да, Господи, я глупый!" Но Он смеется – и ты смеешься, ты счастлив.
Это не может, не может быть объяснено! Это невозможно выразить. Ты не можешь ничего сказать. Все, что ты говоришь, это ничто, ничто.
Хорошо.
Как бы там ни было, если бы ты смог сделать из этого полстранички для "Бюллетня"...
Нет, я не способна говорить, я не могу сказать ничего, что можно было бы напечатать; это невозможно, невозможно. Это кажется мне столь искусственным, таким искусственным. И, помимо того, у меня от этого начинает болеть голова.
Так что только ты должен делать эту работу. Ты можешь делать выдержки – предложение отсюда, предложение оттуда...
Да, дорогой.
Немного я стою в этот момент!
Принеси мне свою книгу 16 октября.
Вот, что трудно – писать.
Вовсе нет, мой дорогой! Ты просто зовешь Господа и говоришь: "Так, теперь: вот программа." И этого достаточно – все придет.
Придет.
Было бы все в порядке, если я писал бы рассказ или стихи, но писать нечто, что должно быть связано вместе...
Это не имеет значения! Оно свяжется невидимой нитью, и это будет гораздо интереснее. 6 марта 1962 AGENDA, v.3, p.106-112.
Как дела?
Я вообще не знаю, где я нахожусь.
Ты нейтрален.
Да, я вообще ничего не понимаю.
Ты нейтрален – понурый. Поэтому тебе трудно не раздражаться!
Почему? Что произошло?
О, ничего (Мать смеется), ничего особенного. Только такое ощущение, что ты подпрыгнешь, если кто-то к тебе прикоснется!
В самом деле, я больше ничего не понимаю. Я не понимаю. Я имел в виду Нечто Иное – это всегда было, это не колеблется. Но... кажется, что нет прогресса. Я не вижу ничего впереди себя, ничего за собой, ничего. Я не знаю, я здесь нахожусь уже изрядное число лет, и не чувствую, что продвинулся хотя бы на дюйм, ничего – я не вижу ничего. Не так чтобы я теряю веру, это единственный смысл моей жизни; без этой определенности Нечто Иного я бы покончил с собой. Но, фактически говоря...
Бывают такие периоды.
Но ничто не указывает тебе на то, что ты движешься, ничто не дает тебе уверенности: "А, да, я на пути". Ничто.
Это само по себе должно быть превзойдено; я имею в виду, что состояние само по себе представляет нечто, что должно быть покорено. Потому что... ты помнишь, недавно я рассказывала тебе о таком потрясающем переживании в сознании тела (исцеление ног Матери, беседа от 24 февраля 1962 г.) – это... это тупое сознание в материальном мире, которое действительно дает ощущение чего-то инертного, неменяющегося, неспособного отвечать; ты можешь ждать миллионы и миллионы лет, и ничего не сдвинется с места. И то переживание пришло в конце достаточно критического перехода – ему кажется катастрофой начать движение, вот что так странно! И не только это, но то клочок воображения, который оно имеет (если это можно назвать воображением) неизменно катастрофический. Все, что оно ожидает – это всегда к худшему – к самому мелочному, самому дурному, самому отвратительному виду худшего – всегда к самому худшему. Это... действительно, это наиболее болезненные условия, в которых только может быть человеческое сознание и материя. Да, я плавала в этом месяцами, и мой способ бытия в этом заключается в том, чтобы идти через всевозможные болезни и иметь всевозможные физические ухудшения, одно за другим.
Совсем недавно, как я рассказывала тебе, вещи поистине стали немного... отвратительными, опасными, и в течение часа или полутора я делала садхану так (Мать сжимает кулаки), держа в кулаках это тело и телесное сознание. И все время, пока там работала Сила (это было подобно замешиванию очень густого теста), нечто говорило мне: "Посмотри, ты больше не можешь отрицать чудеса." Это было сказано тому сознанию (не мне, конечно же), этому телесному сознанию: "Теперь ты не можешь отрицать это – чудеса действительно происходят." Меня вынудили увидеть; мое тело зевало как идиот, которому показали небо – "А!". И оно настолько глупое, что даже не имеет радости открытия! Но его вынудили увидеть, эта вещь была прямо перед носом – этого невозможно было избежать, оно должно было это принять. Но ты знаешь, мой дорогой, как только я ослабила давление – забыто!
Конечно же, я помню переживание, но телесное сознание его забыло. Малейшей трудности, даже тени или воспоминания о трудности было достаточно, чтобы начать все сначала: "Ох... ох! Что теперь произойдет?". Те же самые старые опасения и глупости.
Так я осознала, что мы должны продолжать пытаться.
И что, однако же, докучает, это чтобы встряхнуть все это, я должна физически пройти через некоторые довольно плохие моменты. Так что не беспокойся, я понимаю, каково остальным! Я сама никогда не теряю ни сознания, ни контакта... не со Знанием, а с тотальным ПЕРЕЖИВАНИЕМ отождествления. Только здесь, в Материи, работа имеет эту особенную природу. Так что я понимаю, каково людям, которые небрежно живут день ото дня, от минуты к минуте, для кого это не постоянная, вечная работа каждой секунды, полностью сознательная и умышленная... И, кроме того, это тело столь жаждущее – бедная вещь, иногда я обнаруживаю, что оно кричит как дитя, умоляя "Как выбраться из этой путаницы?". Вот почему люди, достигавшие внутренней реализации, называли эту работу "невозможной". Это их собственная невозможность! Я знаю, что это не невозможно, я знаю, что это придет, но... сколько потребуется времени? Я не знаю этого.
Мое ощущение таково, что если ты пытаешься спешить, брать стремительным натиском, хотя бы немного ускорять вещи, то это становится подобным камню – оно снова обращается в камень. Оно было камнем долгое время, прежде чем стать человеком... Так что я не хочу этого. Ты не можешь быть слишком нетерпеливым – это даже не нетерпение, а давление. С превышением определенного давления это обращается в камень. Поэтому я понимаю людей, которые достигли реализации и, блаженно наслаждаясь ею, вышвыривают всю вещь: "Прекрасно, я обойдусь без этого!".
Вот что всегда происходил.
Но я не могу делать это.
То, что я всегда делаю, это говорю: "Хорошо, все в порядке..." (я говорю это Господу с улыбкой), "если Ты сейчас решил, что я должна оставить [тело], то я с готовностью сделаю это".
Если Он когда-либо дает мне шлепок, то я этого заслужила! Я могу чувствовать это, даже в то время, как я говорю это.
Это просто для того, чтобы гарантировать, что сознание находится в состоянии полной невозмутимости; я имею в виду, обернутся ли вещи так или эдак – это совершенно меня не заботит: что Ты пожелаешь – спонтанно и интегрально и исключительно – Моя Воля. Я говорю "Моя" Воля, чтобы подчеркнуть тотальную верность. Это не подчинение; это не имеет ничего общего с подчинением; это подобно этому (жест полного оставления). Хорошо, несмотря на это, не так уж и много прогресса.
Хотя иногда, да, внезапно... Взять этот пример (он может показаться пустяком, но когда ты достиг этой точки...): первый внезапный проблеск сознательного контроля над функционированием тела, дающий тебе намек о том времени, когда все будет работать через действие сознательной воли. Это началось – но это самое, самое, самое начало. И малейшее вмешательство старых движений портит все – я имею в виду старый способ поведения тела: ты хочешь это и ты хочешь то, и ты хочешь заставить делать это так и ты хочешь заставить... В ту минуту, когда это врывается, останавливается все. Прогресс подходит к застою. Следует быть в состоянии блаженного единения... тогда можно почувствовать, что началось новое функционирование.
Но это стало такой деликатной игрой! МАЛЕЙШАЯ вещь, мельчайшая может вывести все из сцепления – одно простое обычное движение. Если в силу привычки ты соскальзываешь к прежнему функционированию (это микроскопические вещи, не легко видимые, тонкие, незначительные,; следует быть очень, очень, ОЧЕНЬ бдительным), и если это произошло, то вся новая вещь останавливается. Тогда ты должен ждать. Ждать до тех пор, пока обычное функционирование не согласится остановиться, и это означает медитирование, вход в созерцание – повторное прохождение всего пути. Затем, когда ты снова ухватил То и можешь оставаться там в течение нескольких секунд, иногда – нескольких минут (чудесно, когда это длится несколько минут).. И затем это снова защемляется, и все нужно переделывать.
Я говорю это не для того, чтобы обескуражить тебя, а чтобы лишь сообщить, что следует по-настоящему и воистину быть терпеливым. Единственно возможный способ сделать это – это некоторого рода пассивность: не ХОТЕТЬ результата – ЖЕЛАНИЕ результата привносит в это движение, которое все портит.
Долгое время я тебе говорила, что мы ОЧЕНЬ близко – долгое время.
Так что когда люди спрашивают меня, я говорю (чтобы им что-то ответить): "Увидим". Конечно же, это не так, что я не знаю; я очень хорошо знаю, как это будет. Но (смеясь) я не знаю, когда! Я этого не знаю. Даже сейчас я не знаю, когда.
В действительности, если нечто хочет узнать когда, тогда оно все еще спешит.
Нет, ты должен быть святым, дорогой! (Мать смеется и смеется).
(Сатпрем гримасничает)
Да, я знаю – я тоже не святая!
Я обычно говорю одну и ту же вещь. Когда Шри Ауробиндо был здесь, я обычно говорила каждому: "Я не святая, и не хочу быть святой!". И, посмотри, что со мной произошло!
Ты должен быть несвятым святым.
0767495.jpg(54.6 Kb)
03.12.2017 в 21:43
Форум » Проживая знание » Обмен опытом и реализациями » Космический план, вибрации, Сознание
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: